— А я думаю, что это, Касьянов с ума, что ли, сошел, посылает меня к тебе в кабинет своего начальника.

— Заходи, Сергей, заходи, — махнул рукой Юрий, — тебя, что ли отрядили на это дело?

— Да, Касьянов сейчас вызвал, сказал, чтобы все бросал и шел к тебе в подчинение.

Это обрадовало Астафьева. Сергей Денисов был среди оперативников первого отделения милиции самым опытным и толковым. Денисов не просто вошел, он буквально влетел в кабинет, потому, что сзади его крепко подтолкнул вперед рыжеволосый милиционер с погонами майора.

— Проходи-проходи, не стесняйся, — сказал он обернувшемуся в возмущении оперативнику.

— Иван Михалыч! — укоризненно протянул Денисов, — Если бы на твоем месте был кто-то другой, то я бы сейчас ему просто бы дал, — Сергей поднял свой пудовый кулак, — по наглой роже, но тебе не могу.

— Чего это так? Боишься? — спросил майор, по-хозяйски усаживаясь за стол напротив Астафьева.

— Да еще чего, хрен ты угадал! — Хмыкнул Сергей. — Во-первых, я тебя чересчур уважаю, во-вторых, боюсь, что если ударю, то ты, Иван Михайлович, рассыплешься от старости.

— Хрен ты этого дождешься, — засмеялся его оппонент, — скорей кулак обломаешь.

Иван Михайлович Рыжов полностью соответствовал своей фамилии, его шевелюра была ярко рыжего цвета, так же как ресницы, и кустистые брови. Старейший участковый города, в свои сорок пять лет он смотрелся стариком на фоне своих молодых коллег. Тому же Денисову было все тридцать лет, и он, со своим пятилетним стажем работы в УГРо, был щенком по сравнению с Рыжим Чертом, так звали участкового уголовники, да и, потихоньку, за спиной, сами милиционеры. С точки зрения Астафьева Рыжов был идеальным участковым, знавшим свой участок как свои пять пальцев, и не жалевшим времени для постоянных рейдов по своему району. Рыжова уважали все, начальство, жители, и даже уголовники. Хотя с ними он, как раз, не сильно церемонился, и запросто мог вышибить дверь в каком-нибудь притоне, да и начистить морду самым рьяным его обитателям. Но, когда человек не покупается, и не мельтешит по мелочам, стараясь угодить начальству, это вызывает уважение даже у врагов.