В это самое время Сергей Денисов был в самом неприятном месте города Кривова, в морге. Нет, сам морг был неплох, его сдали два года назад, но кто по доброй воле согласится посещать это печальное место? Только менты да сами работники морга. Сейчас один из них, главный судмедэксперт, Эдик Крылов, хромал вокруг лежащего на столе из нержавейки тела Александра Серова. Внешность Крылова была своеобразной: круглые, навыкате глаза, круглое же лицо с заостренным подбородком, при этом еще своеобразные уши, без мочек, в середине широкие, сужающиеся кверху, остроконечные, и расходящиеся кончиками в разные стороны. Он еще и стригся под квадратный ежик, и шутник Астафьев как-то сравнил его облик с мифическим гоблином.

— Ну, что можно сказать. На лице небольшие ссадины, на правой скуле небольшая гематома. Руки, — Эдик поднял одну руку, хмыкнул, — явные, сильные гематомы продолговатого типа, на второй… тоже самое. На левой руке одна, и на правой одна. На костяшках пальцев сбита кожа, явно парень махался перед смертью.

— А вот такие синяки от чего могут возникнуть? — спросил Сергей, кивая на руки Серова.

Эдик чуть задумался, потом еще раз посмотрел на руки.

— Били чем-то продолговатым, скорее всего с квадратным сечением. Вот тут он попал плашмя, — Крылов показал на обширный, продолговатый кровоподтек, — а тут ребром.

Сергей и сам заметил разницу. Этот синяк был тонким и длинным.

— Но кости у него целы?

Эдик помял руку, кивнул головой.

— Да.

— А голова?